Городище Самшвилде находится в 65 километрах к юго-западу от Тбилиси, по соседству с местечком Ах-Булаг (Белый Ключ). Самшвилде расположено на длинном полуострове, образованном слиянием двух рек — Кции (Храм) и Чинчива, вырывших здесь глубокие овраги (каньоны). Подобное положение чрезвычайно ценилось в древние времена, так как легко было защищать полуостров, расположенный между двумя реками.

В грузинской хронике Картлис Цховреба Самшвилде (или Орбети) упоминается в числе древнейших поселений Грузии. Его основание относится к легендарным временам. И действительно, Самшвилде является чрезвычайно древним поселением, так как в нем находится ряд мегалитических памятников.

Мегалитические памятники (от греческих слов мегас — большой, литос — камень) разнообразны. Они состоят из дольменов, носящих на Северном Кавказе весьма живописное название — «богатырские хатки», менгиров, циклопических крепостей и т. д. Дольмены — любопытные сооружения, обычно сложенные из пяти каменных глыб, а на Кубани, Черноморье и в Крыму из огромных тесанных плит — служили обычно склепами. Менгиры, воздвигнутые камни, часто достигают громадных размеров (например повергнутый и разбитый менгир в Локмарьякере, во Франции, имеет 20 метров в длину). Циклопические крепости сложены из глыб, часто в два-три метра, безо всякого скрепления.

Еще недавно в Самшвилде находился ряд мегалитических памятников — великолепные циклопические ворота, менгиры, каменный столб, сложенный из четырех глыб. В настоящее время сохранились лишь любопытнейший христианизированный менгир с армянской надписью XI столетия и столб, сложенный из четырех глыб.

Христианизированный менгир находится в небольшой часовне в 200 метрах от древнего замка, в основании стен которого во многих местах лежат огромные каменные глыбы, остатки древних циклопических стен.

Христианизированный менгир (на нем помимо армянской надписи выгравирован так называемый расцветший крест, изображающий Голгофу) служил объектом почитания у суеверных женщин окрестных селений. С ним, по-видимому, был связан культ оплодотворения,— по крайней мере, к нему обращались с молениями о даровании детей бесплодные женщины. Христианизация мегалитических памятников — явление обычное как на Кавказе, так и на Западе. Там, где христианство оказалось бессильным искоренить древние культы, оно постаралось приспособить их к себе. Часто получалась весьма любопытная мешанина, в результате чего с христианскими святыми-аскетами сплошь и рядом связывались культы, характерные для многих менгиров.

Самшвилде интересно также памятниками раннего и позднего средневековья — великолепным замком, развалинами дворцов и церквей, сооружение которых восходит к VII и IX вв., а также и значительно более поздними памятниками. К последним, например, относится великолепное надгробие в виде коня, на котором выгравирован воин со всем его снаряжением, с ружьем, с рожком для пороха, саблей, кувшином и т. д. На противоположной стороне изваяния изображена собака, что по-видимому, указывает на любовь покойного к охоте. Изваяние это не может восходить к эпохе, предшествующей XVI в., когда в Грузии получило распространение огнестрельное оружие. Надгробие находится около небольшой часовенки, воздвигнутой над христианизированным менгиром с армянской надписью XI в. Тут же рядом с часовней есть любопытная каменная маслодавильня. Сравнительно еще недавно (в начале прошлого столетия) около часовни находилось два надгробия в виде коня, сейчас же осталось лишь одно.

Аналогичные надгробия в виде коня (а также барана) в Закавказье появляются сравнительно поздно, не ранее XV столетия. Они, возможно, принесены из Средней Азии туркменами, создавшими в XV в. особое государство в персидском Азербайджане, возглавлявшееся двумя враждебными династиями — Ак-Коюнлу (Белый баран) и Кара-Коюнлу (Черный баран). Обе династии в течение некоторого времени распространяли свое господство на значительную часть Закавказья. В Грузии и Армении надгробия в виде описанного получили распространение в результате туркменского влияния.

Как крепость Самшвилде потеряло свое значение после распространения огнестрельного оружия. Последняя осада Самшвилде относится к 1512 году, когда оно было взято турками. С этого момента Самшвилде определенно приходит в упадок. Как город оно перестало существовать уже в XVII столетии. Упадку Самшвилде, вне всякого сомнения, способствовало также изменение направлений торговых путей. Некогда естественными путями обмена служили долины рек, в частности, долина реки Кции, по которой шел путь в суровый Цалкинский район (верхнее течение Храма), служивший одним из важнейших центров добычи обсидиана (вулканическое стекло). Обсидиан же вместе с кремнием в палеолитическую и неолитическую эпохи (древне и новокаменный век) являлся важнейшим материалом для изготовления каменных орудий. Обсидиан не потерял своего значения и в раннюю металлическую эпоху. Именно поэтому в ту отдаленную эпоху Цалкинский район был одним из центров скрещения древних путей Закавказья.

В 1936 и 1937 гг. в Цалкинском районе под руководством проф. Куфтина были произведены систематические раскопки, которые дали поразительные результаты. Были обнаружены художественные изделия из бронзы и золота, золотой кубок хетской работы (хеты господствовали в Малой Азии по XIII в. до н. э. включительно), массивное ожерелье из золотых бус величиной в грецкий орех. В результате чего все эти ценности могли попасть в суровый Цалкинский район? Конечно, только в результате обмена.

Что мог давать Цалкинский район для этого обмена? Прежде всего обсидиан, встречающийся там в огромном количестве и служивший объектом специальной разработки. Поэтому древний путь, на котором, с одной стороны, к востоку от Цалки, находится Самшвилде, а другой, на запад,— древнейшее городище Цунда, служил прежде всего путем, по которому в различные части Закавказья шел обсидиан.

Удивительные памятники, находящиеся в Самшвилде, и само городище заслуживают глубокого изучения, а также охраны.